M-LCHKHVIM MSHAN (mshwan1) wrote,
M-LCHKHVIM MSHAN
mshwan1

Categories:

Ацаны. Композиция мифа.


по книге Ш.Д. Инал-Ипа "Абхазы"

 

Говорят, было время, когда все побережье Абхазии находилось под водой. Рассказывают, что даже на некоторых больших вершинах до сих пор сохранились остатки и обломки древних кораблей, как напоминание о некогда бушевавшей в горах Кавказа морской стихии. Поэтому первоначально люди могли занимать лишь высокогорные территории, недоступные для морских волн, и лишь по мере обратного отступления вод постепенно осваивали для поселений долины рек и прибрежную равнину.

Кто знает, как долго это происходило. Так появились люди и на нашей земле.

И вот сказывают, что самыми первыми поселенцами горной Абхазии являлись удивительно маленькие человеческие существа - крошечные "ацаны". Когда-то в старину они занимали все наши горы. Это было еще до появления теперешнего населения.

Ацаны были люди, но люди особого рода. Говорят, что их насчитывалось так же много, как сейчас муравьев. И не хватало им земли. Это был еще дикий народ. И ходили они по нагретой солнцем земле без одежды.

По своему физическому облику ацаны представляли собой карликовое племя. Это были необычайно низкорослые мелкие люди, обитавшие постоянно в горах. Обладая таким малым ростом, они свободно могли взобраться на самую верхушку папоротника и производить там обрезку ветвей. Или, может быть, это были гигантские папоротники? Ацаны почти не были видны, когда передвигались по земле. Вот почему они могли незаметно подойти к оленям и спокойно доить их.

Несмотря на свой рост, ацаны были упитанным народом., имели широкую грудь и мощные плечи. И вообще они отличались большой физической силой, а также смелостью и храбростью. Каждый из них, находясь на охоте, мог, например, взвалить на плечи и понести на стоянку любую убитую им дичь - тура, серну, зубра и пр. Вместе с тем они являлись непревзойденными бегунами. Одна из гор Абхазии до сих пор известна под названием Ачагылара. Происхождение этого названия связано с ацанами. Как говорят, один из ацанов, погнавшись за быстроногим зубром, или лесным быком, или оленем, быстро догнал его в этой местности и поймал за хвост.

Будучи первобытными людьми, детьми природы, ацаны не знали ни одежды, ни огня и питались в основном молочными продуктами своих стад и сырым мясом. Воду они брали из ручьев, бежавших из подземных родников.

Как было сказано, жили ацаны в далекие-предалекие времена. И тогда в мире царило особое благоденствие. Люди вовсе не хворали, ибо не было болезней и непогоды. Даже в горах не бывало ни холода, ни ветра, ни ливней, ни снега, ни града. Человек не знал еще что такое зима. Стояло бесконечное теплое лето. Они не знали смерти. И не знали они также рождения.

Рассказывают, что на высокой горе Арстли-иршта, что южнее горы Марыху в верховьях Кодора , жил некогда род Арстаа. Жена одного из представителей этого рода поймала как-то косулю в снегу, что было необычным.
- Здесь теперь будет трудно жить, - решил Арстаа и оставил свои насиженные места. По-видимому, как говорят сказители, до этого времени там, очевидно, не было снега.

Словом, в то блаженное время не было различия между днем и ночью, солнце вечно сияло на безоблачном небе, и цаниям вовсе не было холодно на этих высотах, которые теперь доступны для обитания лишь в течение летних месяцев.

Со своим скотом ацаны проводили время в основном под открытым небом, в шалашах из камыша или в маленьких своих каменных постройках. Ничто их не беспокоило. И никакой силы над собой они не признавали, если не считать авторитета старейшины рода - "большого отца ацанов".

Таков был век ацанов, золотой век первых кавказских горцев. Ацаны выращивали хлеб (без прополки), причем, как говорят, эту культуру люди получили от ацанов. В основном же они занимались охотой и пастушеским хозяйством. Разводили мелкий рогатый скот. Главное место в их стаде занимали козы, доставшиеся людям также от ацанов. Ими была выведена особая порода гигантских длиннобородых коз. Свое стадо они содержали в специальных каменных оградах. Эти небольшие ограды, построенные ацанами отдельно для себя и для своих коз и овец, называются "ацангуарами", то есть "оградами для ацанов".

У ацанов все было общее: и труд, и жизнь, и все остальное. У них было принято так. Если надо было идти на охоту, то шли все вместе; если приходилось пасти скот, то пасли его также совместно; если работать, то опять-таки сообща. Ацанский поселок (ацута) составляли сто домохозяйств, и все они были обращены в одну сторону - каждый дом "смотрел лицом" на юго-восток. Но вот однажды , проснувшись рано утром, ацаны заметили странную перемену в своем ацута: все жилища вдруг оказались повернутыми на северо-запад. Это было воспринято ими как какое-то недоброе предзнаменование.

По одним преданиям, ацаны являлись предшественниками, а по другим - современниками знаменитых Нартов, героев - богатырей, с которыми они жили на смежных территориях, хотя и не совсем по соседству друг с другом. Нарты и ацаны находились в близких, мирных между собой отношениях. Нередко они охотились в одних и тех же местах и по горскому обычаю делились добычей. А один из выдающихся героев нартского эпоса Сасрыква (Хнышь, или Хмышь, Кун, Хабаджа) даже был женат на единственной сестре десяти (или ста) братьев - ацанов. Причем, от этого брака родился еще более прославленный герой Цвицв, превосходивший почти всех нартов своей отвагой, силой, находчивостью и одновременно скромностью и благородством.

Говорят, например, что однажды какой-то из ацанов, охотясь в недоступных горах, убил громадного лесного быка. Возле него отчаянного карлика можно было заметить лишь с большим трудом. Подошел к нему герой из героев, богатырь Нарт Сасрыква, случайно оказавшийся вблизи. В подобных случаях, по обычаю, охотник, убивший дичь, предлагает посетителю взять часть добычи. Так поступил и ацан.

- Дай мою долю, остальное твое, - сказал Сасрыкве хозяин дичи.
- Нет, - ответил хитроумный Сасрыква,- возьми ты сколько сможешь, а мне хватит того, что останется. А сам думал: много ли сможет поднять этот странный малюсенький человечек. Но ацан понял все это и, не долго думая, проворно связал зубра по ногам, взвалил всю добычу на плечо и преспокойно направился домой, оставив Сасрыкву с носом.

 

Говорят, что после этого Сасрыква даже женился на девушке из рода ацанов, и что родился у него от этого брака и вырос замечательный сын. Говорят и так, что это был не сам Сасрыква, а другой нарт - Кун или Хабаджа, и что все это произошло следующим образом.

Как-то раз долго бродил нарт Кун в поисках дичи. Но за целый день не выпустил ни единой стрелы. И вдруг - удача: стоит на скале тур - огромный, гордый. Натянул Кун тетиву и не успел прицелиться как следует, а тур уже покатился к подножию скалы.

"Кто же убил его?" - подумал Кун и направился к добыче. Подходит и удивляется: какой-то человек - ростом поменьше локтя - ловко сдирает шкуру. Такой маленький, а тушу освежевал быстро и куски мяса развесил на ветках деревьев.

Этот человек был родом ацан. Ацаны, как известно, были людьми маленького роста - в высокой траве их даже и не заметишь.

- Возьми свою долю мяса,- предложил ацан Куну.
- Сначала ты - сказал Кун, - бери, скольков в силах взять. - А сам подумал: "Ну что он сможет унести, это несчастный человечек? Самое большое один кусок, а остальное достанется мне".
Ацан сказал:
- Не беспокойся обо мне, бери мясо.
- Нет, сначала ты. Сколько сможешь.

Ацан молча растянул на земле турью шкуру, положил на нее все куски мяса, живо стянул шкуру ремнями и взвалил себе на плечи. Он шагал так легко, словно не огромного тура тащил, а жалкого зайчишку.

Кун поразился увиденному, и захотелось ему узнать, где живет этот человечек - не больше локтя ростом.

Ацан смело идет по-над обрывами, по узеньким тропам, уверенно раздвигает жесткие кусты. Кун убыстряет шаг, чтобы не отстать от ацана, но не так- то просто догнать человечка. Если бы не туша убитого тура, наверное, вовсе потерял бы ацана из виду.

После утомительной ходьбы по скалам Кун увидел каменный дом, в котором жили ацаны. Жилище это служило им и крепостью. Оно содрогалось и содрогалось от того, что сестра ацанов Зылха ткала на станке.

Ацаны радушно приняли гостя из рода нартов. Напоили и накормили. Прислуживала за трапезой Зылха. Хоть и мала была ростом сестра ацанов, но уж очень приглянулась нарту.

На следующий день Кун открылся ацанам. Он сказал, что полюбил их сестру и желает жениться на ней.

Ацаны не очень-то обрадовались.
- Нам не хотелось бы этого, сказали они Куну. - Ты - брат великих нартов. Ваш род прославлен и знаменит. И гордость - рядом с вами. Мы же маленькие, мы - простые люди. Может ли наша сестра стать женой одного из нартов и невесткой всех нартов? Нет, не отдадим мы сестру за тебя. Вдруг станешь бранить ее и, чего доброго, обзовешь дочерью маленьких неказистых людей. Хорошо ли это будет?
Но Кун настаивал на своем. Он обещал никогда не напоминать о том, что Зылха - дочь маленьких людей.

Вот ацаны вызвали Зылху и спросили ее, желает ли она быть женою Куна.
- Не скрою от вас, сказала Зылха, - я хотела бы выйти за него замуж. Но если когда-нибудь он упрекнет меня в том, что я дочь маленьких, неказистых людей , - не останусь у него ни одного дня!

Кун уверил Зылху и ацанов, что ни он, ни братья его нарты никогда не обидят Зылху, что будет ей у Куна так же хорошо, как здесь, у ацанов.

На том и порешили: выдать Зылху за нарта.

Когда же пришло условленное время, ацаны устроили пир, и Кун увез Зылху к себе.

Нарты встретили невестку свою с большой радостью. Зарезали сто быков. Позвали гостей. Сыграли свадьбу пребогатую.

А наутро попросили нарты свою невестку свалять для них мяч из шерсти ста бычьих шкур.

Зылха, как положено молодой жене, не выходила из брачных покоев. Она сваляла мяч и кинула его нартам из окошка.

Нарты принесли с собой палки для игры в мяч - айцмакиача. И долго они играли. Не раз залетал мяч под самые облака. Но никто не стал победителем до поры до времени.

Вот снова запустили они мяч под облака. Быстро падал он вниз на землю, но травы и не коснулся: его схватил Сасрыква и побежал к другому краю поля. Братья погнались за ним, но так и не смогли догнать. Победил Сасрыква. "Он похож на серну" - подумала Зылха, наблюдавшая за игрой из окошка...

Словом, жили молодожены в мире и согласии. Нарты уважали свою невестку, не давали ее в обиду.

Однажды собрался Кун в путь. Он торопился, так как его ждали братья. И вдруг обнаружил Кун, что ноговица его распорота. Нельзя одевать такую ноговицу, не зашив ее!
- Я так и знал! - в сердцах воскликнул Кун. - Так и следует мне - зятю несчастных маленьких ацанов!
Эти слова услыхала Зылха. Недолго думая, выхватила она нож и вспорола себе живот, достала оттуда ребенка и бросила его Куну.
- Вот все, что было между нами! - крикнула она и скрылась.

Нарты были поражены ее поступком.
Что же делать?

Надо спасать ребенка. Попросили они женщин накормить ребенка грудью. Но куда там! Ни одна кормилица не смогла приблизиться к нему - от него пылало нестерпимым жаром, словно от костра.

Нарты ломали себе головы, не зная, как быть с ребенком. Ничего лучше не придумав, решили обратиться за советом к Зылхе. Послали к ней человека.
- Горделивые нарты, - передала она через посланца, - не молоком кормите ребенка, а расплавленным железом!
Послушались нарты ее, и мальчик выпил железа, точно молоко. И стал быстро расти. И решили все, что получится из него герой.

Однако время шло, и мальчик не оправдывал этих надежд. Он целыми днями сидел у очага и строгал какую-нибудь палочку. Прогонят его с одного места - усядется в другом. И снова строгает палочку. Стружки валяются повсюду: у очага, во дворе, в покоях. И прозвали мальчика Цвицв, что значит Стружка.

- Из него ничего не получится, - решили нарты.

Однако можно ли так говорить о человеке, который только-только начинает свою жизнь?

Цвицв ни характером своим, ни статностью, ни геройством не уступал нартам. Однако ничего этого он не выставлял напоказ. В нем не было ничего такого, что бы напоминало собой зависть, корысть, желание отличиться. Лишенный всякого честолюбия, как и ацаны, он хотел оставаться все время незаметным, неузнанным. С этой целью даже перекрасил себя и своих коней наполовину черной, а наполовину белой краской. Этим он вводил всех встречных в заблуждение. Не зная настоящего имени, Бженква-Бжашла (Бженкуа-Бжашла), то есть Получерный-Полуседой. Днем, копаясь в золе или же строгая палочки, невзрачным просиживал у очага, но как только становилось темно, он весь преображался. Каждый вечер под покровом темноты он отправлялся в поход и тайком от всех совершал удивительные подвиги, пригонял к нартам целые стада, наполнившие собой обширные скотные дворы нартов. А если Сасрыква или кто-нибудь из других нартов оказывался в опасном положении, на выручку им спешил Цвицв. Не выдавая себя, он бился насмерть с врагами бок о бок с Сасрыквой, выручал его из беды, но затем так и неузнанный уходил от него, возвращался к себе домой, приняв свой обычный жалкий вид, копошился у очага. Так, только он помог нартам одолеть заморских страшных великанов, в борьбе с которыми они не раз оказывались на волосок от смерти. Он один сумел взять и неприступную крепость Гуинтвинт и т.д. Долго все это пересказывать. Сошлемся только на один эпизод.

Однажды решили нарты поделить свое имущество.
- Выделите долю и мне,- подал голос Цвицв, сидевший у теплой золы.
- Тебе? - сказал Сасрыква. - Тебе, строгающему палочки?
- Я прошу только долю младшего, -сказал Цвицв.
Сасрыква воскликнул:
- Что же сделал ты, несчастный, что доли своей домогаешься?!
- Ваше богатство увеличивается все время...
- Так что же! - сказал Сасрыква. - Такое уж счастье нам выпало.
Цвицв сказал:
-Пусть будет по-твоему. Но если ты мужчина, давай поспорим: поставим рядом котлы, которые вмещают сто мисок воды. Пусть каждый поведает всем о своей славе. И тогда мы увидим, чей закипит котел - чья слава выше!

Сасрыква согласился. Наполнили котлы водой, и Сасрыква поведал о славе своей. Была она выше гор, и вода чуть было не закипела в его котле.

После него повел рассказ о славе и подвигах своих Цвицв, и из котла клубами пошел пар. И когда он в своем рассказе дошел до того места, где выжег метину на спине самого знаменитого нарта Сасрыква, - вода забурлила.

Сасрыква обнял Цвицва.

Много рассказов о несравненных подвигах знаменитого сына сестры ацанов Цвицва, героя по прозвищу Получерный-Полуседой, прославившего имя самих нартов.

С нартами, как ни разнились они между собой, у ацанов было много общего - и образ жизни, и охотничьи угодья, и гостеприимство и даже родство. Так говорят. Вместе с тем гордым и свободолюбивым горцам-ацанам было чуждо всякое низкопоклонство. Они не терпели ни малейшего пренебрежения, требуя к себе отношения как равный к равному.

Никого, кроме нартов, ацаны не знали. И знать не хотели. Даже небожителей.

Ацаны имели понятие о том, что где-то наверху пребывает всемогущий бог. Они даже являлись воспитателями его племянника по сестре или сына, который, таким образом, приходился им молочным братом.

Оказались они в родственных отношениях с самим богом не по своей воле. Они превосходили бога умом, и он хотел выведать у них их уязвимое место. И вот однажды, когда ацаны сидели в своей ограде-крепости (абаа-гуара), неожиданно с небес спустился к ним какой-то чудесный младенец в золотом коробе (люльке) или колеснице. Добрые и благородные человечки приняли его с радостью и воспитали мальчика с великой заботой и бережливостью. И рос он не по дням, а по часам. И вырос таким, каким положено быть божьему сыну. Прошло время, и он покинул своих воспитателей, вознесся обратно в небо.

Поэтому ли, или по чему другому, но вдруг ацанам стало казаться, что им на земле все позволено. Их ничто уже не удерживало от зазнайства и неповиновения кому бы то ни было, от недостойных поступков. Возгордившись так, они стали совершать самые непристойные действия. Ни бога, ни людей - никого знать не хотели.

- Кто такой бог? Наверху - небо, а внизу - мы, - говорили они.

Ацаны стали настолько нечестивыми, грязными существами, что всячески портили источники воды. Бурные реки высыхали и пропадали, если они поселялись на их берегах. Дошло до того, что ацаны мочились не иначе, как обратившись лицом к небесам в знак издевательства над богом. Ради праздной забавы они начали превращать в мишень для стрельбы свои деревянные кадки, в которых содержали кислое молоко. И даже, обнажив свое тело, стали осквернять молоко газом, который испускали из себя: кто, мол, сильнее и глубже пробьет толщу жира, образующегося в верхней части медного котла, куда сливали цельное молоко, подтирались свежим сыром, подражали небесному грому, бья по высушеной коровьей коже и т.п.

Все это не нравилось богу. И гневу его не было предела. "Я вам покажу, что значит не знать бога", - подумал он и решил достойно наказать ацанов за их богохульство и неверие. Но не знал, как лучше ему это сделать. И вот однажды он вызвал к себе племянника (сына), который был воспитанником ацанов, и поручил ему узнать у них же самих, каким образом можно стереть их с лица земли.

Посланец бога прибыл с этим поручением на землю ацанов. В это время ацаны, собравшись в кружок, сидели в своей ограде. Юноша, обращаясь к старейшине, спросил:

- Вы, как я вижу, не знаете страха ни перед чем. Существует ли какая-нибудь сила, которая может вас победить?
На это ему ответили так:
- Есть против нас только одно средство. Это - огонь. Если сухая вата (хлопок), как глубокий снег покроет всю землю, и попадет в нее искорка огня и загорится она, а вместе с нею и весь мир, только тогда нас может не стать. Ничего больше нам не страшно.
Узнав об этом, юноша тут же исчез.

Прошло немного времени. Однажды трехсотлетний большой отец ацанов, находясь при стаде, отдыхал, как обычно, сидя в тени, которая падала от длинной бороды козла (сами посудите, что это был за козел и какую имел бороду). И вдруг он заметил, что обычно неподвижная козлиная борода, доходившая до земли, что-то начинает странно пошевеливаться. Страшное беспокойство охватило мудрого карликового старца. И все ацаны почувствовали, что надвигается что-то ужасное.

- Дети мои! - воскликнул он, сзывая всех ацанов к себе. - На беду, оказывается, воспитали мы этого человека. Он послал нам гибель. Здесь нам больше делать нечего. Пришел наш конец.

Так говорил старик, обращаясь к соплеменникам и указывая на козла, у которого от начинающегося ветра все сильнее и сильнее тряслась борода.

- Не к добру этот ветер, гнущий козлиную бороду! Не к добру!..

Ветер все усиливался. Он пригнал черные тучи, закрывшие солнце. Из-за туч на землю стали падать белые хлопья ваты. Выпал глубокий ("двухсаженный") хлопковый снег. Затем загремел гром, и блеснула молния. Искра от молнии (солнца) воспламенила вату. Или говорят, что бог послал огонь, который зажег всю вату. И вмиг все испепелилось вокруг.

Сгорели и ацаны. Они испытали эту ужасную участь из-за своего зазнайства и гордыни. Остались в живых только те из ацанов, которые, находясь вблизи рек и источников, бросились в воду и тем самым успели отчасти спастись. Однако последние уже больше не смогли обрести своего прежнего облика. Оказавшись в водном царстве, они превратились в лягушек, которые, таким образом, некогда были также разумными существами. А кто успел скрыться в пещерах и дуплах деревьев, обратились в чертей и змей.

Существует и другой вариант конца ацанов. Согласно этой версии, когда старейшиной ацанов (или его внуком) было вдруг замечено поразившее всех колебание козлиной бороды, "большой отец" ацанов сразу понял, что начинается ветер, которого раньше они не ведали, и что он принесет скоро им погибель.

Однако соплеменники, не поверив ему, решили обратиться непосредственно к своему "верховному" покровителю - "сыну сестры бога", который , как сказано, был их воспитанником (ахунха) и пребывал тоже на небе.

Несмотря на предупреждение старца о том, что ацанам не добраться до него, они все же, соорудив из камней, бревен и целых деревьев гигантскую лестницу, начали восхождение к небу. Однако им пришлось с полпути вернуться ни с чем обратно. Ацаны не смогли добраться до "ахунха", но последний, узнав о возникшем среди них тревожном беспокойстве, сам спустился к ним, чтобы лично расспросить их, в чем дело, и оказать содействие. Ацаны рассказали об охватившем их страхе перед поднимающимся ураганом, просили отправиться к самому богу, чтобы узнать у него, в чем они провинились перед ним, и, если уж гибель неминуема, то выяснить, какой смертью небесный владыка хочет покончить с ними.

Бог, к которому явился посланец ацанов, сообщил ему с укоризной, что его воспитатели слишком возгордились, что они говорят и делают все, что захотят, и что поэтому он предает их всепожирающему огню.

Так и случилось. Вскоре же поднялся ветер, он нагнал черные тучи, а затем шесть суток подряд шел снег в виде хлопка. Запахло серой, сверкнула молния и искра упала в толщу сухого хлопкового снега, и все, кроме камней, испепелилось в один миг.

Молвят еще, что ацанов не стало в результате большого наводнения. И рассказывают об этом так.

Все имеет свое начало и свой конец, всему свое время. Наступил и для ацанов назначенный им час, и они должны были сойти с мира сего. Началось это с едва заметного дуновения ветерка.

Отец ацанов заметил, что борода у козла, которая всегда была неподвижной и висела ровно, потянулась в бок. Тогда он сказал:

- Как видно, пришел наш конец. Не жить нам больше здесь. Надвигается страшная стужа. И надо спешить в лес, в защищенные от ветра сосновые ущелья.

Но не все вняли голосу старца. И те, кто не послушался его, погибли там же на месте от внезапно ударившего холода. Но и те ацаны, которые, вняв совету своего вожака, спустились с гор в покрытые густой растительностью ушелья, тоже все-таки оказались затопленными нахлынувшим наводнением. О небывалом уровне воды, вышедшей тогда со всех берегов, говорят осколки разбитого вдребезги корабля, лежащие и по сей день на высоких вершинах Ахал-ибаху и Гыбжи.

Многое еще говорят о гибели ацанов. И то, например, что все они со своим имуществом не сгорели в небесном огне, ниспосланном богом, и не были унесены волнами грандиозного потопа, а оказались жертвой резкого изменения климатических условий - неожиданного наступления сильного похолодания с обильнейшими снегопадами. И в результате этого ацаны лишились скота - основы своего существования, а вслед за этим настигла гибель и их самих.

Так или иначе, сошел с лица земли мифический народ ацанов. Остались в горах только бесконечные руины их каменных сооружений. Говорят также, что несметное количество камней полуобожженного вида, которыми сплошь покрыты скалистые горы, хранят на себе следы ужасного пожарища, поглотившего ацанов. Огнеупорность горных пород объясняется, говорят, тем, что они уже побывали в огне, перенеся невиданный пожар, случившийся по воле бога в последний день ацанов. Камни от жара не лопаются, и ножом не режутся, потому что закалились в ацанском огне.

Говорят также, что Нарты явились на землю, чтобы очистить и избавить ее от всякой скверны. Но наступило время, когда и им суждено было сойти с мировой арены, как и их непримиримым врагам, страшным и безобразным великанам. Единственный , кто сохранил в своих жилах кровь ацанов, был нарт Цвицв.

Когда бог погубил ацанов и не стало великих Нартов, тогда он населил землю современными нам людьми. Мы произошли от ацанов или нартов, - от кого же еще.

Ацаны, оказавшись в ином мире, не отказались от попыток вернуть потерянное. И с этой целью каждый день, с утра до вечера только тем и заняты, что сверлят землю, чтобы снова выбраться на свет божий. Но то, что сверлят они за день, за ночь обрушивается на них. И так без конца. Должно быть, не дано им больше увидеть этот мир. Бог навсегда покарал их за заносчивость и нечестивость.

 


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments